Поездка о. Алексия на оз. Байкал.

О. Алексий поехал на Байкал. Но поскольку после поездки на Байкал о.МП2 это стало байаном, речь сейчас пойдет о другом.

Пабло бухал во сне. Надо сказать, что в реальности Пабло был лишен этого удовольствия. Единственный раз, когда ему капнули в чай шампанского, закончился плачевно. Пабло выхватил пистолет и расстрелял в собутыльников всю обойму. (Если кто-то выжил, то это только потому, что пистолет был водяным).

А сейчас Пабло бухал во сне. Он пил водку на ходу. Из горла. Он шел решительным шагом, и черный плащ на его плечах развевался в такт Дарк Эмбиенту.

Когда он ступал по Планете, всем становилось ясно. Под ним содрогалась Земля...

Пабло неожиданно осознал, что в реальной жизни он очень похож на Боярского без шляпы. И это была правда.

К этому моменту Пабло был уже конкретно пьян. Он шел, оставляя после себя дым пепелищ и пожарищ, и грязно матерился на ходу. На его губу прилип косяк.

А вслед за ним шел его верный Робот Чемодан лично от о.Алексия. Чемодан сожрал всю паблиную одежду, три чорных сапога, железный крест, шляпу Байарского и варежки на резинке. По этой причине робот был конкретно удолбан, а Пабло был ужасно зол. Ему даже захотелось достать шотган из гитарного чехла, но он вспомнил, что гитарный чехол тоже находится в Чемодане.

Внезапно Пабло увидел перед собой маленькую бабочку. Он смотрел на нее и вдруг стал маленькой бабочкой. И он не знал, то ли это Пабло кажется, что он маленькая бабочка, то ли это маленькой бабочке кажется, что она Пабло. Робот Чемодан этого тоже не знал. А Пабло летал с цветка на цветок, и жизнь казалась ему исполненной красоты и гармонии.

Но вдруг на него с матом опустился большой черный сапог. Пабло проснулся с диким криком.
– Бля! Кажется я вляпалась в какое-то гавно... – донеслось из соседней комнаты. Рука Пабло инстинктивно потянулась к бутылке. Но бутылки не оказалось, и в руку легла тёплая деревянная ручка топора. "Сойдет", – решил Пабло, открывая дверь пинком. Если бы соседняя дверь была, то кому-нибудь сейчас бы непоздоровилось, но соседняя дверь отсутствовала, а за комнатой начинался коридор, оканчивающийся холлом. Там сидела консьержка, толстая старая блядь со стаканом бензальдегида в руке, и вязала носки. Пабло машинально поставил топор в вазу с цветами, налил себе портвейн и присел на диван посмотреть телек.

Показывали одну из новомодных передач про жизнь в других странах, и диктор добрейшим голосом объяснял: "... в то время, как жители других областей Германии советуют воткнуть нож в землю и ждать у костра пока он не поржавеет, Баварцы советуют смазать топор или другое оружие кровью и положить его под карниз...."
– А эти баварцы прикольные перцы, – сказал Пабло, пытаясь завязать разговор с Роботом Чемоданом.
– Йа, майн фюрэр! Кстати, ваш топор, сэр! Вы забыли в вазе, сэр!
– Убери его в кобуру, – ответил Пабло, – да, и принеси мне еще портвейна.
"Бля, да ты пьян в жопетень" – подумал Чемодан.
"Сам ты ужрался" – подумал Пабло.
"... жители Бургундии говорят: для того, чтобы хорошо поднялась конопля, необходимо вволю потанцевать на празднике Масленицы", – сказал улыбающийся старичок в телевизоре.
– Пошли, что ли.... Сколько можно тут сидеть... – сказал Пабло, глядя в телевизор остекленевшими глазами.
– Уэуиииэииэиии.... – заскрипел диван, высвобождаясь от веса Пабло.
Чемодан запихнул в себя чью-то шляпу и раскурил сигару.
– Будешь?
– Не, я табак не курю, – ответил Пабло.
"Да и я, вообще-то, тоже", – подумал Чемодан, но вслух этого не произнес. Перед выходом он обернулся и мельком заметил, что консьержка медленно превращалась в этажерку.

Они вышли из зала под шум бурных оваций из телевизора. На улице дико светило солнце. Двое отморозков плелись по тротуару, мимо них проезжали машины, а кабаки гостеприимно распахивали двери. Весь мир лежал у их ног. "Лед тронулся, господа Присяжные заседатели!" – подумал Чемодан.
– Ч-чемодан!.. Ты меня уважаешь?
– Пабло! Й-йа! Йа скажу тебе честно! П-пабло! Т-ты! Ты самый олдовый перец, котороко йа знаю! Б-бля буду! – пробормотал Чемодан. Основу его программного обеспечения составлял генератор случайных чисел в сочетании с трудами "Майн Кампф" Гитлера, Дао Де Цзин и полным собранием сочинений Тургенева, неожиданно подвернувшемся под руку о.Алексию. Поэтому Чемодан был дьявольски хитер и совершенно непредсказуем. Ко всему прочему, он регулярно планировал государственные перевороты, а при первых признаках опасности собирался в Баден-Баден вместе со всей паблиной одеждой. Впрочем, все это делало его хорошим собеседником. Пабло был полностью уверен, что Чемодан его уважает (по мнению Чемодана, это было несколько наивное убеждение).

Чемодан был сделан из кожи черного крокодила, пойманного о. Алексием на оз. Байкал. Охота была неудачной (крокодилы сожрали Лехину собаку породы факинэс, заманив ее на баобаб), поэтому о.Алексий не любит рассказывать об этой поездке. Но, поскольку после того, как на Байкал ездил МП2, эта тема стала байаном, то никто его особо не расспрашивает.